«Статистика расстрелов в ссср по годам. Статистика потерь в ссср (на тему «»репрессии в ссср»»)»

Содержание
  1. Сколько было жертв сталинских репрессий на самом деле
  2. Кто виновен?
  3. Кто пострадал?
  4. Такие разные цифры
  5. Как считать?
  6. Доверять или нет?
  7. Стыдные вопросы про 1937 год Что такое Большой террор? Для чего были нужны репрессии? Сталин лично отдавал приказы о расстрелах? — Meduza
  8. Что именно произошло в 1937 году?
  9. Зачем это было нужно? И почему именно в 1937 году?
  10. Сколько всего было жертв? Почему часто говорят, что масштабы террора преувеличены?
  11. Ну не просто так же арестовывали? Наверняка кто-то был виновен!
  12. Правда ли, что чистки затронули в первую очередь само партийное руководство?
  13. Почему в репрессиях винят Сталина, если доносили друг на друга сами граждане?
  14. Сталин лично отдавал приказы о расстрелах или все-таки нет?
  15. Как была устроена система учета арестов и расстрелов?
  16. А бывало, что человека арестовывали, а потом понимали, что ошиблись и отпускали?
  17. Сколько человек наказали за участие в расстрелах? Вообще была ли какая-то система наказания чекистов?
  18. Людей, конечно, жалко, но ГУЛАГ хотя бы был эффективным?
  19. Они не вернулись из боя: рассекречено число погибших в Великой Отечественной войне
  20. История вопроса такова
  21. Статистика Татарстана

Сколько было жертв сталинских репрессий на самом деле

"Статистика расстрелов в ссср по годам. Статистика потерь в ссср (на тему ""репрессии в ссср"")"

Оценки количества жертв сталинских репрессий кардинально разнятся. Одни называют цифры в десятки миллионов человек, другие ограничиваются сотнями тысяч. Кто же из них ближе к истине?

Кто виновен?

Сегодня наше общество практически поровну поделилось на сталинистов и антисталинистов. Первые обращают внимание на положительные преобразования, произошедшие в стране в сталинскую эпоху, вторые призывают не забывать об огромных количествах жертв репрессий сталинского режима.

Впрочем, практически все сталинисты признают факт репрессий, однако отмечают их ограниченный характер и даже оправдывают политической необходимостью. Более того, репрессии они зачастую не связывают с именем Сталина.

Историк Николай Копесов пишет, что в большинстве следственных дел на репрессированных в 1937—1938 годы не было резолюций Сталина – всюду были приговоры Ягоды, Ежова и Берии.

По мнению сталинистов это является доказательством того, что главы карательных органов занимались самоуправством и в подтверждение приводят цитату Ежова: «Кого хотим — казним, кого хотим – милуем». Для той части российской общественности, которая именно в Сталине видит идеолога репрессий, это всего лишь частности, подтверждающие правило.

Ягода, Ежов и многие другие вершители людских судеб сами оказались жертвами террора. Кто как не Сталин стоял за всем этим? – задают они риторический вопрос.

Доктор исторических наук, главный специалист Госархива РФ Олег Хлевнюк отмечает, что несмотря на то, что подписи Сталина не было во многих расстрельных списках, именно он санкционировал почти все массовые политические репрессии.

Кто пострадал?

Еще более весомое значение в полемике вокруг сталинских репрессий приобрел вопрос о жертвах. Кто и в каком качестве пострадал в период сталинизма? Многие исследователи отмечают, что само понятие «пострадавшие от репрессий» достаточно размыто. Историография так и не выработала по этому поводу четких определений.

Безусловно, осужденные, заключенные в тюрьмы и лагеря, расстрелянные, депортированные, лишенные имущества должны быть причислены к пострадавшим от действий властей.

Но как быть, к примеру, с теми, кто был подвергнут «допросам с пристрастием», а затем выпущен на свободу? Следует ли разделять уголовных и политических заключенных? К какой категории причислить «несунов», уличенных в мелких единичных кражах и приравненных к государственным преступникам?

Отдельного внимания заслуживают депортированные.

К какой категории их отнести – репрессированных или административно высланных? Еще сложнее определиться с теми, кто, не дожидаясь раскулачивания или депортации бежал. Их иногда ловили, но кому-то посчастливилось начать новую жизнь.

Такие разные цифры

Неопределенности в вопросе ответственного за репрессии, в выявлении категорий пострадавших лиц и периода за который должен вестись подсчет жертв репрессий приводят к абсолютно разным цифрам.

Самые впечатляющие цифры называл экономист Иван Курганов (на эти данные ссылался Солженицын в романе Архипелаг ГУЛАГ), который подсчитал, что с 1917 по 1959 годы жертвами внутренней войны советского режима против своего народа стали 110 миллионов человек.

В это число Курганов включает жертвы голода, коллективизации, крестьянской ссылки, лагерей, расстрелов, гражданской войны, а также «пренебрежительного и неряшливого ведения Второй мировой войны».

Даже если такие подсчеты верны, можно ли считать эти цифры отражением сталинских репрессий? Экономист, по сути, сам и отвечает на это вопрос, употребляя выражение «жертвы внутренней войны советского режима». Стоит обратить внимание, что Курганов подсчитал только погибших.

Трудно представить какая цифра могла появиться, если бы экономист учел всех пострадавших от советской власти в указанный период. Цифры, приводимые главой правозащитного общества «Мемориал» Арсением Рогинским более реалистичны.

Он пишет: «В масштабах всего Советского Союза жертвами политических репрессий считаются 12,5 миллиона человек», но при этом добавляет, что в широком смысле репрессированными можно считать до 30 миллионов человек.

Лидеры движения «Яблоко» Елена Кривень и Олег Наумов подсчитали все категории жертв сталинского режима, в том числе, погибших в лагерях от болезней и тяжелых условий труда, лишенцев, жертв голода, пострадавших от неоправданно жестоких указов и получивших чрезмерно суровое наказание за мелкие правонарушения в силу репрессивного характера законодательства. Итоговая цифра – 39 миллионов.

Исследователь Иван Гладилин замечает по этому поводу, что, если подсчет жертв репрессий ведется с 1921 года, это значит, что за существенную часть преступлений несет ответственность уж никак не Сталин, а «ленинская гвардия», которая сразу же после Октябрьской революции развернула террор против белогвардейцев, священнослужителей и кулаков.

Как считать?

Оценки числа жертв репрессий сильно разнятся в зависимости от методики подсчета.

Если учитывать осужденных только по политическим статьям, то согласно данным областных управлений КГБ СССР, приведенным в 1988 году, советскими органами (ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, НКГБ, МГБ) были арестованы 4 308 487 человек, из них 835 194 были расстреляны.

Сотрудники общества «Мемориал» при подсчете жертв политических процессов близки к этим цифрам, хотя их данные все равно заметно выше – 4,5-4,8 млн. осуждено, из них 1,1 млн. расстреляно.

Если в качестве жертв сталинского режима рассматривать всех, кто прошел через систему ГУЛАГа, то эта цифра, по разным подсчетам, будет колебаться от 15 до 18 млн. человек. Очень часто сталинские репрессии связывают исключительно с понятием «Большого террора», пик которого пришелся на 1937-1938 годы.

По данным комиссии под руководством академика Петра Поспелова по установлению причин массовых репрессий были озвучены следующие цифры: по обвинению в антисоветской деятельности арестовано 1 548 366 человек, из них приговорено к высшей мере наказания 681 692 тысячи.

Один из наиболее авторитетных специалистов по демографическим аспектам политических репрессий в СССР историк Виктор Земсков называет меньшее число осужденных в годы «Большого террора» – 1 344 923 человека, хотя с цифрой расстрелянных его данные совпадают.

Если в число подвергнувшихся репрессиям в сталинское время включать раскулаченных, то цифра вырастет, по крайней мере, на 4 млн. человек. Такое число раскулаченных приводит тот же Земсков. С этим согласны и в партии «Яблоко», отмечая, что около 600 тыс. из них погибло в ссылке.

Жертвами сталинских репрессий оказались и представители некоторых народов, подвергнувшихся насильственной депортации – немцы, поляки, финны, карачаевцы, калмыки, армяне, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары. Многие историки сходятся во мнении, что общее число депортированных составляет порядка 6 млн. человек, при этом около 1,2 млн. человек не дожило до конца пути.

Доверять или нет?

Приведенные выше цифры большей частью основаны на сводках ОГПУ, НКВД, МГБ. Однако далеко не все документы карательных ведомств сохранились, многие из них были целенаправленно уничтожены, многие до сих пор лежат в закрытом доступе. Следует признать, что историки очень зависимы от статистики, собранной различными спецорганами.

Но сложность в том, что даже доступная информация отражает только официально репрессированных, а поэтому по определению не может быть полной. Более того, проверить её по первоисточникам удается только в редчайших случаях.

Острый дефицит достоверной и полной информации зачастую провоцировал как сталинистов, так и их оппонентов называть кардинально разнящиеся друг от друга цифры в пользу своей позиции.

«Если «правые» преувеличивали масштаб репрессий, то «левые», отчасти из сомнительного молодечества, найдя в архивах гораздо более скромные цифры, спешили придать их гласности и не всегда задавали себе вопрос, всё ли отразилось – и могло отразиться — в архивах», – отмечает историк Николай Копосов.

Можно констатировать, что оценки масштаба сталинских репрессий на основании доступных нам источников могут быть очень приблизительными. Хорошим подспорьем для современных исследователей стали бы документы, хранящиеся в федеральных архивах, однако многие из них были подвергнуты повторному засекречиванию. Страна с такой историей будет ревностно оберегать тайны своего прошлого.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/russian7/skolko-bylo-jertv-stalinskih-repressii-na-samom-dele-5c48349b387c1d00ae4a8a0f

Стыдные вопросы про 1937 год Что такое Большой террор? Для чего были нужны репрессии? Сталин лично отдавал приказы о расстрелах? — Meduza

"Статистика расстрелов в ссср по годам. Статистика потерь в ссср (на тему ""репрессии в ссср"")"

30 июля 1937 года был подписан секретный приказ НКВД № 00447.

Этот день считается началом Большого террора — периода политических репрессий, во время которого в 1937-1938 годах в СССР было арестовано не менее 1,7 миллиона человек (более 700 тысяч из них были казнены): «враги народа», «контрреволюционеры», «вредители», а также их родные и близкие. В годовщину Большого террора «Медуза» попросила историка, сотрудника центра «Мемориал» Сергея Бондаренко ответить на стыдные вопросы о сталинских репрессиях 1937-1938 годов.

Что именно произошло в 1937 году?

Летом 1937 года стартовала целая серия государственных репрессивных кампаний, которую мы теперь знаем под общим названием «Большой террор» (это название предложил в конце 1960-х британский историк Роберт Конквест, после перестройки термин получил широкое распространение и в России).

 Приказом НКВД № 00447 была объявлена «кулацкая операция», в рамках которой арестовывали крестьян, священников, бывших дворян, а также людей, так или иначе заподозренных в связях с белым движением или оппозиционными политическими партиями.

Почти параллельно с этим проводились «национальные» операции — по заранее составленным спискам арестовывали немцев, поляков, латышей и многих других иностранцев и граждан СССР. С арестами нескольких крупных военачальников начались чистки в армии.

Тысячи людей попали в лагеря по обвинению в связях с врагами народа — это были так называемые ЧСИР, «члены семей изменников Родины».

Зачем это было нужно? И почему именно в 1937 году?

Несмотря на то, что в середине 1937 года произошел резкий всплеск государственного террора, подготовительная работа к нему велась в предыдущие годы.

Точкой отсчета часто называют 1 декабря 1934 года — в этот день был убит глава ленинградской парторганизации, секретарь ЦК Сергей Киров (роль в этом убийстве самого Сталина до сих пор до конца не выяснена).

В последующие годы не только увеличилось количество арестов, но и прошли «открытые судебные процессы» в Москве над бывшими партийными лидерами, «право-троцкистским блоком», произошло масштабное обновление кадров в госбезопасности (наркома Ягоду сменил нарком Ежов), о необходимости ужесточать репрессии много писали в прессе. Шла подготовка к новой волне государственного террора: открывались лагеря, в которые должны были поехать будущие «враги», формировались специальные комиссии по рассмотрению их уголовных дел.

Существует множество объяснений тому, почему самые масштабные репрессии стали разворачиваться именно в 1937 году.

Помимо собственно внутренней логики развития событий (Николай Ежов возглавил НКВД еще в сентябре 1936 и готовил свое ведомство к проведению массовых чисток почти целый год), часто справедливо указывают на большую роль внешнеполитической ситуации — ход войны в Испании, где коммунисты терпели поражения от армии Франко, усиление нацистской Германии и всеми ощущавшееся приближение новой большой мировой войны. На этом фоне в СССР активизировалась шпиономания, поиск внутренних врагов, первыми кандидатами в которые как раз и были «бывшие люди» («кулаки», священники, эсеры) и все их окружение — семьи, друзья, коллеги по работе. 

Другая, не менее важная причина — собственно система управления, сложившаяся в СССР за 20 лет, прошедших со времен революции. В отсутствие каких-либо гражданских и политических свобод, в отсутствие реальных выборов в органы власти и свободы слова, главным способом проведения каких-либо социальных преобразований оставался террор.

Насилие стало привычным, репрессии хоть и пугали, но принимались как должное, как часть повседневности. В этом отношении события 1937 года уникальны только своими масштабами и интенсивностью — уже миновали и Красный террор, и коллективизация-раскулачивание, и организованный индустриализацией голод в Украине, Казахстане и Поволжье первой половины 1930.

Большой террор в этом смысле — просто еще одно уникальное событие в уже существовавшем ряду других.

Сколько всего было жертв? Почему часто говорят, что масштабы террора преувеличены?

За активный период Большого террора — с августа 1937-го по ноябрь 1938 года (когда был снят Ежов) — по политическим обвинениям были арестованы более 1 миллиона 700 тысяч человек. Из них более 700 тысяч были расстреляны.

И это нижняя статистическая планка — в тот же период люди по-прежнему высылались и депортировались «в административном порядке» (не менее 200 тысяч человек), сотни тысяч были осуждены как «социально-вредные элементы».

Множество формально уголовных статей того времени (например, наказания за опоздание или «прогул» работы) также могут трактоваться как политические по своей направленности. Все это позволяет добавить к статистике довоенного террора еще как минимум несколько сотен тысяч жертв.

Утверждения о «преувеличенных масштабах» террора 1937-1938 годов, как правило, связаны с двумя идеями.

Сомнению подвергается якобы «сфальсифицированная» статистика (хотя в настоящее время уже опубликованы многочисленные региональные «планы» по арестам, сталинские списки на расстрел, во многих регионах вышли Книги памяти, основанные на архивных данных), или — что встречается даже чаще — сама суть «политических» обвинений: многие считали, что если кого-то арестовали, значит было за что.

Ну не просто так же арестовывали? Наверняка кто-то был виновен!

Главной особенностью советского политического террора конца 1930-х являлась его принципиальная иррациональность и непредсказуемость. Этим он отличается, например, от часто сопоставляемого с ним нацистского террора.

Да, принадлежность к какой-либо из «неправильных» категорий граждан могла нести в себе угрозу — однако арестовывали и дворников, и машинистов, и домохозяек, и спортсменов, и художников; словом, кого угодно.

Лишь очень небольшой процент арестованных действительно занимались какой-то нежелательной деятельностью (является ли любое деяние, расходящееся с политикой партии, преступлением — отдельный вопрос). Все остальные принадлежали к обычному законопослушному гражданскому «большинству».

Поскольку следствие по делам зачастую велось с активным применением пыток — физическим насилием, угрозами семьям обвиняемых, «пыткой сном» (запрет спать днем и постоянные ночные допросы), — доля «признавшихся» была близка к 100 процентам. Признательные показания оставались важнейшим аргументом в пользу виновности человека — так же, как и показания уже арестованных или расстрелянных знакомых и коллег.

Правда ли, что чистки затронули в первую очередь само партийное руководство?

Из 1,7 миллиона политически репрессированных лишь около 100 тысяч так или иначе имели отношение к большевистской партии — это были или комсомольцы, или рядовые партийцы, или (их было немного) партийные начальники.

Безусловно, одной из задач в ходе террора для Сталина было уничтожение «старых большевиков» и революционеров, однако на практике многие из них уже к тому моменту были оттеснены на вторые и третьи роли и не составляли никакой реальной оппозиции в партии.

Идея о Большом терроре как терроре против партии появилась в хрущевское время, когда главными жертвами преступлений Сталина стремились объявить «верных ленинцев», попутно преуменьшая общий масштаб самих репрессий.

Почему в репрессиях винят Сталина, если доносили друг на друга сами граждане?

Еще один очень распространенный миф о репрессиях — «три (иногда говорят два, иногда — четыре) миллиона доносов».

Активное написание доносов было частью всеобщей политической истерии — без всяких сомнений они сыграли свою роль в массовых арестах, однако гораздо больше людей арестовывали просто по спискам, по заранее составленным и заверенным «планам», где фигурировали все «неблагонадежные» граждане разных уровней.

Кроме того, многие доносы писались под колоссальным психологическим давлением — уже на стадии следствия люди оговаривали своих близких, очень часто перед ними стоял выбор между возможностью (чаще всего иллюзорной) личного выживания и необходимостью подписать бумагу против другого человека. Доносы — это часть другого, ключевого вопроса: о гражданской ответственности всего общества за государственный террор. Признание сопричастности многих людей к его проведению очень важно, однако считать репрессии чистой «инициативой снизу» также не следует. 

Сталин лично отдавал приказы о расстрелах или все-таки нет?

Разумеется, да. Из 383 списков, составленных на личное визирование членам Политбюро — так называемых «сталинских списках» — Сталин лично подписал 357. Общее количество осужденных по такому «списочному принципу» — 44,5 тысячи человек. Абсолютное большинство из них — расстреляно.

Кроме того, вся архитектура террора была выстроена самим Сталиным и его близким окружением, а проводились репрессии под его непосредственным контролем: он получал докладные записки о ходе арестных кампаний, сам добавлял в списки имена отдельных людей, а также читал протоколы следственных допросов. 

Как была устроена система учета арестов и расстрелов?

В отличие от многих других более ранних репрессивных кампаний (Красного террора, раскулачивания) крупные операции Большого террора довольно хорошо задокументированы. Помимо уже упоминавшихся «сталинских списков», сохранились многочисленные шифровки с мест с просьбой уточнить или увеличить «планы» по арестам, которые спускались из центра.

Количество арестов фиксировалось, по количеству арестов отчитывались. Следователи вели между собой «социалистическое соревнование» по числу рассмотренных дел.

Наконец, на архивно-следственных делах арестованных в 1937-1938 годах стоит гриф «хранить вечно»: при желании каждый может пойти и прочесть подробности хода дел большинства арестованных (и реабилитированных) жертв Большого террора.

А бывало, что человека арестовывали, а потом понимали, что ошиблись и отпускали?

Истории о чудесных освобождениях и спасениях уже арестованных людей, как правило, относятся к 1920-м или первой половине 1930-х годов.

Сам ход следствия в 1937-1938 годах оправдания не подразумевал: у обвиняемого не было права ни на адвоката, ни на пересмотр дела (очень часто приговоры приводились в исполнение в один день с решением суда или «тройки» — внесудебного органа для вынесения приговоров).

Часть людей, арестованных при Ежове, были отпущены в 1939-м — иногда это называют «бериевскими амнистиями».

Тем, кому по каким-то причинам повезло не получить свой приговор к ноябрю 1938-го, иногда удавалось добиться пересмотра дела — особенно часто это происходило, если в деле менялся следователь или дело еще формально не было доведено до конца.

Впрочем, многие из этих сотен тысяч человек все равно были арестованы позднее — в ходе войны или сразу же после — в 1947-1948 годах, когда повторно арестовывались пережившие лагерь жертвы Большого террора.

Сколько человек наказали за участие в расстрелах? Вообще была ли какая-то система наказания чекистов?

По известной нам статистике, за год, прошедший после снятия Ежова, вместе с ним было арестовано около тысячи сотрудников НКВД.

Как и в самый жестокий момент коллективизации, террор был списан на «перегибы на местах», в нем обвинили конкретных исполнителей. И все равно далеко не все чекисты были наказаны или хотя бы отстранены от должности.

Многие из активных исполнителей Большого террора продолжали работать в ходе войны, получали военные награды за «политическую работу в армии» и вернулись с войны героями.

Людей, конечно, жалко, но ГУЛАГ хотя бы был эффективным?

Мы говорим о гигантской и очень многосоставной системе, сформировавшейся не в 1937-м, а гораздо раньше, на рубеже 1920-1930-х годов. ГУЛАГ состоял не только из политических заключенных, там же были и уголовники — а также и охранники, и лагерное начальство. Это одновременно и грандиозная биржа труда, и машина массового убийства.

Время Большого террора в лагерях также связано с массовыми расстрелами, с очень тяжелыми условиями для выживания заключенных (хуже в некоторых местах было только в войну — когда совсем не было продовольствия).

Можно, конечно, начать разбираться, когда построили больше, что было строить нужно, а что оказалось бесполезным — но все равно экономическая целесообразность ГУЛАГа остается вопросом этическим: какой именно коэффициент затраченного рабского труда и какое количество погибших людей кажется нам «эффективным» применительно к количеству построенных заводов или городов? Одновременно с этим сама экономика ГУЛАГа подробно проанализирована современными исследователями и ни в какой степени не выглядит «успешной» — подневольный труд вообще крайне редко бывает эффективнее свободного.

Источник: https://meduza.io/feature/2017/07/30/stydnye-voprosy-pro-1937-god

Они не вернулись из боя: рассекречено число погибших в Великой Отечественной войне

"Статистика расстрелов в ссср по годам. Статистика потерь в ссср (на тему ""репрессии в ссср"")"

Как изменялись официальные данные о потерях СССР

Недавно в Госдуме озвучили новые цифры людских потерь Советского Союза в годы Великой Отечественной войны — почти 42 млн человек. К предыдущим официальным данным «дополнительно» прибавились 15 млн человек.

Заведующий Музеем-мемориалом Великой Отечественной войны Казанского кремля, наш колумнист Михаил Черепанов, в авторской колонке «Реального времени» рассказывает о рассекреченных потерях СССР и Татарстана.

Безвозвратные потери Советского Союза в результате действия факторов Второй мировой войны — более 19 миллионов военнослужащих.

Несмотря на многолетний и хорошо оплачиваемый саботаж и всевозможные усилия генералов и политиков скрыть истинную цену нашей Победы над фашизмом, 14 февраля 2017 года в Государственной думе на парламентских слушаниях «Патриотическое воспитание граждан России: «Бессмертный полк» рассекретили, наконец, наиболее приближенные к правде цифры:

«Согласно рассекреченным данным Госплана СССР, потери Советского Союза во Второй мировой войне составляют 41 миллион 979 тысяч, а не 27 миллионов, как считалось ранее.

Общая убыль населения СССР в 1941—1945 годы — более 52 миллионов 812 тысяч человек.

Из них безвозвратные потери в результате действия факторов войны — более 19 миллионов военнослужащих и около 23 миллионов гражданского населения».

Как утверждается в докладе, эти сведения подтверждены большим количеством подлинных документов, авторитетных публикаций и свидетельств (подробности — на сайте « Бессмертный полк» и других ресурсах).

История вопроса такова

В марте 1946 года в интервью газете «Правда» И.В. Сталин объявил: «В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую каторгу около семи миллионов человек».

В 1961 году Н.С. Хрущев в письме премьер-министру Швеции писал: «Германские милитаристы развязали войну против Советского Союза, которая унесла два десятка миллионов жизней советских людей».

8 мая 1990 года на заседании Верховного Совета СССР в честь 45-летия Победы в Великой Отечественной войне объявлено итоговое число людских потерь: «Почти 27 миллионов человек».

В 1993 году коллектив военных историков под руководством генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева опубликовал статистическое исследование «Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах». В нем указана сумма общих потерь — 26,6 миллиона человек и в том числе впервые опубликованы боевые потери: 8 668 400 солдат и офицеров.

В 2001 году вышло переиздание книги под редакцией Г.Ф. Кривошеева «Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил: Статистическое исследование».

В одной из ее таблиц говорилось, что безвозвратные потери только Советской Армии и флота в годы Великой Отечественной войны — 11 285 057 человек. (см. стр. 252.) В 2010 году в очередном издании «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь» опять же под редакцией Г.Ф.

Кривошеева уточнены данные о потерях воюющих в 1941—1945 годы армий. Демографические потери снижены до 8 744 500 военнослужащих (стр. 373):

И вот 14 февраля 2017 года объявлена новая цифра: более 19 миллионов солдат и офицеров.

Возникает естественный вопрос: где же хранились упомянутые «данные Госплана СССР» о боевых потерях нашей Армии, если их более 70 лет не могли изучить даже руководители специальных комиссии Министерства обороны? Насколько они соответствуют действительности?

Все познается в сравнении. Стоит вспомнить, что именно в книге «Россия и СССР в войнах ХХ века» нам разрешили, наконец, в 2001 году узнать, сколько наших соотечественников было мобилизовано в ряды Красной (Советской) Армии за годы Второй Мировой войны: 34 476 700 человек (стр. 596.).

Если принять на веру официальную цифру 8 744 тыс. человек, то доля наших военных потерь составит 25 процентов. То есть, по утверждению комиссии Министерства обороны РФ, лишь каждый четвертый советский солдат и офицер не вернулся с фронта.

Думаю, с этим не согласится житель любого населенного пункта бывшего СССР. В каждой деревне или ауле есть плиты с именами погибших земляков. На них в лучшем случае лишь половина из тех, кто ушел на фронт 70 лет назад.

Статистика Татарстана

Посмотрим, какая статистика в нашем Татарстане, на территории которого не было боев.

В книге профессора З.И. Гильманова «Трудящиеся Татарии на фронтах Великой Отечественной войны», изданной в Казани в 1981 году, утверждалось, что военкоматы республики отправили на фронт 560 тысяч граждан и 87 тысяч из них не вернулись.

В 2001 году профессор А.А. Иванов в своей докторской диссертации «Боевые потери народов Татарстана в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.» объявил, что с 1939 по 1945 годы с территории Татарской республики было призвано в армию около 700 тысяч граждан, и не вернулось 350 тысяч из них.

Как руководитель рабочей группы редакции Книги Памяти Республики Татарстан с 1990 по 2007 годы, могу уточнить: с учетом уроженцев, призванных из других регионов страны, потери нашего Татарстана в годы Второй Мировой войны составили не менее 390 тысяч солдат и офицеров.

И это безвозвратные потери республики, на территорию которой не упала ни одна бомба или снаряд противника!

Неужели потери других регионов бывшего СССР даже в среднем по стране меньше?

Мне кажется, что вновь опубликованная цифра потерь нашей армии вполне соответствует действительности. Уверен, что удастся найти в секретных архивах страны документы, доказывающие именно этот шокирующий на первый взгляд факт.

Время покажет. А наша задача — вырвать из безызвестности и внести в базу данных потерь Республики Татарстан, представленную в Парке Победы Казани, по возможности имена всех земляков.

И делать это должны не только одиночки-энтузиасты по своей инициативе, но и профессионалы-поисковики по поручению самого государства.

Сделать это только в раскопах на местах боев во всех Вахтах Памяти физически невозможно. Для этого нужна массовая и постоянная работа в архивах, опубликованных на сайтах Министерства обороны РФ и других тематических ресурсах Интернета.

Но это уже совсем другая история…

Михаил Валерьевич Черепанов — заведующий Музеем-мемориалом Великой Отечественной войны Казанского кремля; председатель ассоциации «Клуб воинской славы»; заслуженный работник культуры Республики Татарстан, член-корреспондент Академии военно-исторических наук, лауреат Государственной премии РТ.

  • Родился в 1960 году.
  • Окончил Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина по специальности «Журналистика».
  • С 2007 года работает в Национальном музее РТ.
  • Один из создателей 28-томной книги «Память» Республики Татарстан о погибших в годы Второй мировой войны, 19 томов Книги памяти жертв политических репрессий Республики Татарстан и др.
  • Создатель электронной Книги памяти Республики Татарстан (списка уроженцев и жителей Татарстана, погибших в годы Второй мировой войны).
  • Автор тематических лекций из цикла «Татарстан в годы войны», тематических экскурсий «Подвиг земляков на фронтах Великой Отечественной».
  • Соавтор концепции виртуального музея «Татарстан — Отечеству».
  • Участник 60 поисковых экспедиций по захоронению останков солдат, павших в Великой Отечественной войне (с 1980 года), член правления Союза поисковых отрядов России.
  • Автор более 100 научных и научно-просветительских статей, книг, участник всероссийских, региональных, международных конференций. Колумнист «Реального времени».

Источник: https://realnoevremya.ru/articles/58108-o-rassekrechennyh-arhivazh-sssr-i-realnyh-poteryah-v-voyne

Умный водитель
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: