Прокурица мария семененко. «У меня плохой осадок остался от этого». Дело об убийстве Немцова глазами присяжных Снег как косвенное доказательство

«У меня плохой осадок остался от этого». Дело об убийстве Немцова глазами присяжных

Прокурица мария семененко. «У меня плохой осадок остался от этого». Дело об убийстве Немцова глазами присяжных Снег как косвенное доказательство

«Лучше на эту тему я с вами беседовать не буду. Проблем себе зарабатывать не стоит», — такими словами объяснил свой отказ общаться с журналистами один из присяжных по делу об убийстве Немцова, пенсионер МВД с высшим юридическим образованием.

Адвокат Вадим Прохоров рассказывал, что «отбор присяжных проводился тяжело, по разным поводам они брали самоотводы». Собрать коллегию Московский окружной военный суд смог лишь 28 сентября 2016 года.

Это была вторая попытка: в первый раз 45 человек из 59 пришедших на отбор взяли самоотвод.

Второй раз пришли 84 кандидата, из которых удалось отобрать коллегию — в нее вошли 22 человека (12 основных присяжных и 10 запасных).

Процесс длился девять месяцев, за это время коллегию покинули девять человек — пятеро вышли по личным обстоятельствам, а четверых присяжных удалил судья. 29 июня присяжные вынесли свой вердикт — всех пятерых подсудимых признали виновными и не заслуживающими снисхождения.

Коллегию набирали с территории всего Московского военного округа, поэтому в ней оказались жители не только Московской, но и других областей центральной России. Среди них люди в возрасте от 33 до 60 лет, в том числе несколько пенсионеров, два библиотекаря, два инженера, два электрика, соцработник и режиссер.

Двое присяжных раньше участвовали в муниципальных выборах в своих регионах, еще двое — члены партии «Единая Россия». В дни заседаний, которые обычно проходили со вторника по четверг, иногородние присяжные останавливались в гостинице «Измайлово», когда в процессе наступали перерывы, они возвращались домой.

«Медиазона» связалась с тремя бывшими присяжными, двое из которых покинули коллегию до вердикта, а одна дошла до конца, и узнала, какие впечатления остались у них от этого долгого суда и что они думают о вынесенном вердикте.

Отбор присяжных. «Адвокаты действовали очень жестко»

Кандидаты, которые 28 сентября приехали в суд, до последнего момента не знали, на какой процесс их пригласили. Только в зале судья Юрий Житников объяснил им, что рассматриваться будет дело об убийстве Немцова. Узнав об этом, многие кандидаты под тем или иным предлогом взяли самоотвод.

Владимир Огуенко, 37-летний ученый-химик из подмосковной Коломны, рассказывает, почему он решил остаться в коллегии: «Работа — она и есть работа, идет и идет, надоедает одно и то же. А здесь все вообще абсолютно новое, такое редко когда может получиться.

В основном, конечно, большинство людей поехали, чтобы как-то отвлечься от обыденности. Это мое мнение».

Не было сомнений и у московской пенсионерки, 56-летней Ларисы Орешниковой: «Это же дело Немцова все-таки. Мне было интересно, поэтому и пошла».

«Сначала судья задает общие вопросы: есть ли, например, юристы или сотрудники ФСБ? Им по закону нельзя. Если я, например, адвокат, судья скажет: «Ну, до свидания, спасибо, что пришли»», — вспоминает Огуенко.

Во время отбора у каждого подсудимого было право на один мотивированный и один немотивированный отвод кандидата. Владимиру Огуенко запомнился «дурацкий вопрос» адвокатов о том, привлекались ли кандидаты к административной ответственности: «Там почти все руки подняли. У кого-то штраф, у кого-то еще чего-то. Довольно бессмысленный был вопрос».

Бывший преподаватель кафедры истории древнего мира и средних веков истфака Ивановского государственного университета, 60-летняя Александра Карасева вспоминает, что во время отбора себя «не очень продуманно вели с присяжными» адвокаты Заурбек Садаханов и Анна Бюрчиева: «Они на первом отборе действовали очень жестко и буквально давили людей, что вызывало протест. Они задавали вопросы очень резким тоном, враждебным, давящим. Например, со мной. Меня они отводили, потому что до того я была присяжной дважды. Они спрашивали, какой был вынесен вердикт. Я сказала, что вердикт был вынесен, что виновны, но признали не по всем пунктам виновными. Вердикт был вынесен справедливый, мы всей коллегией отработали добросовестно и ответственно. Получалось, что адвокаты ставили мне в вину объективность и беспристрастность, что сильно задело».

Карасева была присяжной в 2004 году в Ивановской области, а в 2013 году — на выездном заседании Московского окружного военного суда в Нижнем Новгороде.

«Там были и другого рода вопросы к другим кандидатам в присяжные относительно их взглядов, — продолжает она. — Причем вопросы были чисто провокационные, например, как вы относитесь к лицам кавказской национальности.

Сама манера обращения была предельно жесткой.

И когда в судебном процессе адвокат Бюрчиева пыталась выглядеть белой и пушистой и наладить с присяжными эмоциональный контакт, впечатления о ее поведении на отборе перебивали эти попытки».

Сами подсудимые, по словам Владимира Огуенко, активного участия в отборе не принимали, во всем соглашаясь со своими защитниками.

В зале суда, где рассматривалось дело Немцова, 20 стульев для присяжных; редко коллегия оказывается больше (а в основной коллегии не может быть меньше 12 заседателей). На этот раз судья Житников решил добавить еще двух человек, рассказывает Огуенко, который стал присяжным №22.

Первое время для двух человек даже приходилось ставить дополнительную скамейку. «Судья как в воду глядел, потому что в итоге нас осталось 13, а было бы 11 — и все, — замечает присяжный. — Так что все правильно было.

Я думаю, он изначально представлял, что все это довольно длительно и непросто будет».

Попавшие в коллегию присяжные в зале суда торжественно поклялись «разрешать уголовное дело по своему внутреннему убеждению и совести, не оправдывая виновного и не осуждая невиновного, как подобает свободному гражданину и справедливому человеку».

Во время специального собрания с них взяли расписки о неразглашении сведений, касающихся мер охраны, других членов коллегии, и о соблюдении тайны совещательной комнаты.

«Расписывались мы несколько раз, в сумме, наверное, штук десять разных бумажек подписал», — вспоминает Владимир Огуенко.

«Все три раза моего участия в коллегии присяжных на специальном собрании после отбора помощники судьи разъясняли присяжным правила поведения (не обсуждать обстоятельства дела даже с членами семьи, между собой не обсуждать вопросы будущего вердикта, например, виновности или невиновности подсудимых)», — рассказывает Александра Карасева.

Быт присяжных. «У нас там чайник, СВЧ-печь, кофе»

Присяжные из Москвы ездили в суд из дома, иногородние, которым приходилось добираться до города на поезде или автобусе, жили в гостинице «Измайлово». Их забирали на автобусе прямо из гостиницы, присяжных-москвичей встречали у метро (хотя первый месяц они добирались до суда сами).

«Мы сами добирались своим ходом [до Москвы], — рассказывает Карасева. — Мы жили в одной гостинице. Нас возили в суд и из суда. Нас проинструктировали, как надо себя вести, в соцсетях у меня активности не было, фотографий моих не было, вела я себя аккуратно».

Днем во время перерывов присяжных иногда возили в кафе или столовую, но не всегда было известно, сколько продлится объявленный судьей перерыв, 15 минут или полтора часа, говорит Огуенко. «В начале нас в столовую водили, потом нам не понравилось там.

Другая столовая — дороговата. И все стали брать с собой перекусить. А так у нас там чайник, как полагается, СВЧ-печь. Сами все принесем, чай, кофе, кто хочет. В общем сидишь, как в офисе, только нельзя выходить», — делится впечатлениями Людмила Орешникова.

По закону за каждый день работы в суде присяжному выплачивают «компенсационное вознаграждение», которое составляет половину должностного оклада судьи за день. Если средний заработок присяжного выше, то выплачивают эту сумму.

«Просто там каждодневное вознаграждение за то, что заседаешь. Приезжим оплачивали проезд, гостиницу, питание. Все это оплачивалось. То есть все исполняли свой гражданский долг, но не за так», — говорит пенсионерка Орешникова.

«Если ты работаешь, то должен привезти трудовую книжку и справку 2-НДФЛ за предыдущий год, — рассказывает Огуенко, — они из этого года считают, сколько денег ты получаешь, и каждые сутки, пока ты в суде, эту сумму тебе они в виде вознаграждения платят».

На работе за эти дни присяжный зарплату не получает, а в документах указывается, что он исполняет общественные обязательства.

«Я для отчетности каждую неделю привозил справку из суда, что в такие-то дни выполнял обязанности присяжного заседателя, и все», — уточняет он.

По словам Огуенко, каких-либо конфликтов между присяжными не возникало: «Люди уже более-менее взрослые и в коллективе умеют себя вести. Ну, было периодически, кто-то чашку не помыл, но это мелочь на самом деле».

Судья Житников часто просил присяжных выйти из зала, когда стороны обсуждали процессуальные вопросы, например, о том, стоит ли исключить из материалов дела то или иное доказательство или назначить дополнительную экспертизу.

Иногда обсуждения затягивались на несколько часов, это время присяжные проводили в своей комнате.

Уставая от ожидания, они читали книги, смотрели фильмы, обсуждали последние новости и планы на выходные, московское благоустройство и поведение приставов, журналистов, конвойной собаки и военного прокурора Антуана Богданова, который однажды задремал в суде.

«Ничего особо не делали, газеты читали, я там по работе делами занимался, кто-то в телефоне музыку слушал, — вспоминает Огуенко. — А чего еще там делать? Ну, курить ходили».

Затянувшийся процесс. «Одно и то же талдычут»

Присяжным обещали, что процесс займет пару месяцев, а он затянулся до середины лета. «Изначально сказали: ну, до Нового года стопудово, — вспоминает Огуенко. — В крайнем случае, после праздников все закончится. А потом вот это пошло — каждый месяц на месяц продлевается.

Если бы изначально сказали, что это до июля, я больше чем уверен, все бы сразу разбежались в ужасе. А так они тихой сапой, и вроде уже и бросать не хочется, уже и самому интересно». «Сложно было, потому что все-таки нам сразу говорили про три-четыре месяца.

Многие устали», — соглашается Орешникова.

Оба заседателя остались недовольны бесконечными повторами доказательств и долгими перерывами. «Проблема была в том, что одно и то же, — говорит Огуенко. — Ну елки-палки, ну вот они сказали, я услышал. Все. Записал, если что-то важно. А чего они десять раз одно и то же повторяют? Что-то это изменит? Для меня нет. Я просто не люблю, когда мне одно и то же талдычут, хотя и так все понятно».

В суде присяжные сидели с тетрадями, в которых постоянно делали пометки. Старались записывать «телефонные звонки, кто где перемещался, во сколько», вспоминает Орешникова. Огуенко замечает, что «под конец, когда началось все опять по очередному кругу», он перестал записывать.

«Это все затягивается, в общем. Раз затягивается, вызывает это только раздражение. Не знаю, зачем они так делали, и та, и другая сторона. Могли бы они это и ускорить. Ну, за два месяца, может быть, и нет — до января бы не успели, но до весны бы точно могли», — уверен Огуенко.

«[Гособвинитель] Мария Эдуардовна [Семененко], конечно, нам нравилась, но у ней очень много повторяющихся [моментов], которые мы уже знали, — соглашается Орешникова.

— Иногда как начнет это читать все! Мы это все уже запомнили, у нас это все есть, ну, это, наверное, такая тактика. Мы сидели и спали. Потому что очень тяжело, мы в 10 утра встречалися, пол-одиннадцатого приезжали и сидели до пяти-шести. Очень тяжело было.

Выходили мало. В совещательной комнате сидишь, потом выйдем — и мы это все уже слышали».

Владимир Огуенко, в свою очередь, не может понять, зачем данные биллинга показывали сначала на экране с проектора, а потом – персонально каждому присяжному: «Ну, если этот биллинг, он уже в деле сшит, он уже подписан, дело скомплектовано, значит, его уже проверяли, значит, там не вранье. Ну зачем каждому надо сидеть и эти циферки разглядывать вручную? Ну это какая-то тоже глупость».

Часто процесс затягивался из-за проблем с техникой — проектором и ноутбуками — которую не могли включить то прокуроры, то адвокаты, замечает он: «Вообще, техническое обеспечение этого зала суда оставляет желать лучшего. У меня на работе, наверное, на порядок лучше. Тут как-то все через одно место, я честно не понимаю, почему».

Работа обвинения. «Семененко исподволь компрометировала Немцова»

Людмила Орешникова: «Прокурор, конечно, молодец. Она вот прям как свою линию, так… Вот так. Молодец. Она очень опытная, она молодец. И судья тоже молодец.

Мне кажется, он там все справедливо говорил. Хоть адвокаты и говорят: вот нам вы вообще не давали говорить. Судья же поближе к прокурору, они вместе работают, ну может ма-а-аленькую какую-то поблажку давал побольше.

А так вообще молодец, мне лично понравился».

Владимир Огуенко: «На мой взгляд, конечно, лучше всех там был товарищ Вадим Прохоров, его было и слушать приятно, и как-то толково он все объяснял. Ну, потом, конечно, прокурор — это да-а-а… где-то я прочитал ее сравнение — «красивый бульдозер» (на самом деле «очаровательный» — МЗ), как-то так. Ка-а-ак вот начала — и все».

Александра Карасева:

Источник: https://zona.media/article/2017/07/20/jury

Семененко мария эдуардовна. «Никто не знает, он до завтра доживет или не доживет Прокурор семененко мария

Прокурица мария семененко. «У меня плохой осадок остался от этого». Дело об убийстве Немцова глазами присяжных Снег как косвенное доказательство

«Лучше на эту тему я с вами беседовать не буду. Проблем себе зарабатывать не стоит», — такими словами объяснил свой отказ общаться с журналистами один из присяжных по делу об убийстве Немцова, пенсионер МВД с высшим юридическим образованием.

Адвокат Вадим Прохоров , что «отбор присяжных проводился тяжело, по разным поводам они брали самоотводы». Собрать коллегию Московский окружной военный суд смог лишь 28 сентября 2016 года.

Это была вторая попытка: в первый раз 45 человек из 59 пришедших на отбор .

Второй раз пришли 84 кандидата, из которых удалось отобрать коллегию — в нее вошли 22 человека (12 основных присяжных и 10 запасных).

Процесс длился девять месяцев, за это время коллегию покинули девять человек — пятеро вышли по личным обстоятельствам, а четверых присяжных удалил судья. 29 июня присяжные свой вердикт — всех пятерых подсудимых признали виновными и не заслуживающими снисхождения.

Коллегию набирали с территории всего Московского военного округа , поэтому в ней оказались жители не только Московской, но и других областей центральной России. Среди них люди в возрасте от 33 до 60 лет, в том числе несколько пенсионеров, два библиотекаря, два инженера, два электрика, соцработник и режиссер.

Двое присяжных раньше участвовали в муниципальных выборах в своих регионах, еще двое — члены партии «Единая Россия». В дни заседаний, которые обычно проходили со вторника по четверг, иногородние присяжные останавливались в гостинице «Измайлово», когда в процессе наступали перерывы, они возвращались домой.

«Медиазона» связалась с тремя бывшими присяжными, двое из которых покинули коллегию до вердикта, а одна дошла до конца, и узнала, какие впечатления остались у них от этого долгого суда и что они думают о вынесенном вердикте.

Мария семененко гособвинитель. «У меня плохой осадок остался от этого». Дело об убийстве Немцова глазами присяжных. Конечно, любому человеку это было бы обидно

Прокурица мария семененко. «У меня плохой осадок остался от этого». Дело об убийстве Немцова глазами присяжных Снег как косвенное доказательство

Как стало известно “Ъ”, на судебном процессе по уголовному делу об убийстве оппозиционера Бориса Немцова с репликой на речи адвокатов выступила гособвинитель Мария Семененко.

По ее мнению, благодаря общей цели и полученным деньгам пятерым «хрупким, как графит» подсудимым удалось объединиться в «твердую, как алмаз» преступную группу.

Призывая присяжных отправить всю эту группу в колонию, госпожа Семененко напомнила им, что Борис Немцов «не собирался умирать» и только из-за подсудимых лишился своего главного права — на жизнь.

Отвечая на выступления адвокатов подсудимых в прениях в предоставленном ей Московским окружным военным судом праве реплики, прокурор Мария Семененко в свойственной ей эмоциональной и артистичной манере отвергла приведенные защитниками доводы.

Более остальных досталось, пожалуй, адвокату главного обвиняемого Заура Дадаева Марку Каверзину, который развил перед присяжными версию о том, что убийц Бориса Немцова на самом деле могло быть двое.

Свое заявление адвокат Каверзин аргументировал тем, что пули попали жертве в грудь и спину, найденные на месте преступления гильзы имели один калибр, но были произведены на разных заводах, а шесть выстрелов в господина Немцова, согласно выводам экспертизы, были сделаны очень быстро — за две-четыре секунды.

Госпожа Семененко ответила, что «попытки опорочить доказательства обвинения» у защиты не пройдут.

Она пояснила, что патроны разных партий прекрасно могут сочетаться в магазине одного пистолета, а заявленная экспертизой скорострельность вполне нормальна для подготовленного человека и исправного оружия.

Попадание же одной из пяти пуль в область левой подмышки жертвы прокурор объяснила и вовсе просто — после получения первых трех ранений в спину господин Немцов стал падать на правый бок, поэтому очередной выстрел оказался не совсем точным.

Зато, как пояснила госпожа Семененко, восстановленная благодаря баллистической и судебно-медицинской экспертизам картина покушения оказалась в точности соответствующей той схеме, которую описал в своих первичных показаниях предполагаемый убийца Заур Дадаев.

Киллер, догоняя идущего пешком господина Немцова сзади, произвел первые три выстрела в спину жертве с расстояния около пяти метров. Затем еще трижды выстрелил в политика, который в это время падал, а затем пытался подняться.

Наконец, экспертиза подтвердила и слова Заура Дадаева о том, что для покушения он использовал оружие с глушителем.

«Разве мог обвиняемый в своих показаниях так точно воспроизвести результаты экспертиз, до проведения которых оставался еще почти месяц?» — задала присяжным риторический вопрос Мария Семененко.

Доказывая присяжным причастность Заура Дадаева к инкриминируемому преступлению, прокурор также напомнила им, что на руках обвиняемого и дверных ручках автомобиля, в котором он предположительно скрылся с места преступления, эксперты обнаружили следы продуктов выстрела.

В квартире предполагаемого киллера в Ингушетии были найдены патроны, идентичные тем, что применялись при убийстве господина Немцова. «Адвокаты много говорили нам о нарушенных правах Заура Дадаева, которого якобы били и пытали,- заявила Мария Семененко.- А я хочу напомнить вам о том, что у Бориса Ефимовича Немцова тоже были свои права.

Он хотел жить, не собирался умирать, и те, кто отняли у него главное право — на жизнь, должны понести за это заслуженное наказание».

Отвергая доводы защитников о так и не найденном заказчике убийства, госпожа Семененко в очередной раз пояснила присяжным, что перед ними будут поставлены вопросы, касающиеся только пятерых подсудимых.

Личности и роли неизвестного заказчика преступления, его предполагаемого организатора — скрывшегося от следствия Руслана Мухудинова, а также вероятного пособника убийц — погибшего при попытке задержания Беслана Шаванова в совещательной комнате обсуждаться не должны.

«Поэтому и все разговоры о них — не более чем сотрясение воздуха»,- сказала прокурор.

Тем не менее она все же пояснила присяжным, что заявления адвокатов о том, что простой водитель Мухудинов не мог организовать столь сложное покушение, несостоятельны.

«Преступление может организовать любой, у кого есть деньги и голова на плечах»,- отметила госпожа Семененко.

Отвечая на вопрос о неизвестном заказчике убийства, гособвинитель рассказала, что, по ее данным, СКР очень успешно продолжает расследование выделенного уголовного дела в отношении этого человека и обязательно разберется «во всем и со всеми».

Наконец, острой критике было подвергнуто и выступление еще одного адвоката по делу — Анны Бюрчиевой, представляющей интересы одного из возможных пособников убийц Темирлана Эскерханова.

Госпожа Бюрчиева, как следовало из реплики Марии Семененко, на протяжении всего процесса «помахивала пакетиком», в котором находилась не приобщенная к вещдокам видеозапись, свидетельствующая о том, что ее клиент в момент преступления отдыхал в ресторане и, следовательно, не был причастен к убийству. «Никто и не утверждает, что Эскерханов участвовал в убийстве»,- пояснила прокурор. На него, по ее мнению, были возложены совсем другие роли. Темирлан Эскерханов, как считает гособвинитель, осуществлял связь между организатором и исполнителем убийства, а в случае провала операции должен был подготовить так называемый план «Б» по ликвидации оппозиционера уже в гостинице «Украина». Уже после совершенного убийства и бегства всех его непосредственных участников Эскерханов, по мнению прокурора, остался в Москве, исполняя роль «ключника» при оставленных в столице квартирах подсудимых.

«Как мягкий и хрупкий графит становится прочным и прозрачным алмазом? — задала опять же риторический вопрос гособвинитель и тут же сама на него ответила: — Для этого нужны определенные условия».

По мнению госпожи Семененко, хрупким графитом были все пятеро обвиняемых по отдельности до того, как они объединились в преступную группу. Постановка общей задачи, финансирование, разведка, слежка, конспирация и распределенные роли превратили их в прочный алмаз. «По моему мнению, каждый из этих подготовленных и умных людей внес свою лепту в достижение их общей цели»,- резюмировала прокурор.

По мнению очевидцев, прокурор выступала с артистизмом и пафосом, приводя красочные аналогии и цитируя классиков, что вызвало явственный ропот среди родни обвиняемых, рассказывают «Известия» . «Как сказал когда-то Виктор Гюго, «Признавая свою вину, человек спасает самое дорогое, что у него есть — это честь», — завершила свою речь Мария Семененко. — Увы, это не наш случай».

По делу о драке на Кронштадтском бульваре перед судом предстали шесть человек

По делу о драке на Кронштадтском бульваре перед судом предстали шесть человек. Главный фигурант — 27-летний уроженец Нальчика Аслан Черкесов, который обвиняется в убийстве, покушении на убийство, умышленном причинении легкого вреда здоровью, грабеже и хулиганстве.

Другие подсудимые — уроженцы Дагестана 20-летние Акай Акаев, Артур Арсибиев и Нариман Исмаилов, а также 21-летний Рамазан Утарбиев и 19-летний Хасан Ибрагимов. Их обвиняют в хулиганстве и умышленном причинении легкого вреда здоровью.

«Доказательства свидетельствуют, что все обвиняемые причастны к инкриминируемым им действиям и виновны», — заявила сегодня прокурор, передает ИТАР-ТАСС.

Черкесов утверждает, что действовал из самообороны, потому что это единственный случай, когда применение оружия правомерно, указала прокурор. «Однако эксперты выяснили, что смертельный выстрел в Свиридова был сделан в голову в упор, сверху вниз, а семь выстрелов были сделаны в задние части тел потерпевших», — указала представитель обвинения, опровергнув показания Черкесова.

С оружием на Черкесова никто из потерпевших не нападал и позднее никаких телесных повреждений на нем обнаружено не было, добавила прокурор. «Не было никаких причин для применения оружия», — сказала Мария Семененко.

Когда Черкесов добивал Свиридова из пистолета, фанат «Спартака», по данным экспертов, сидел или лежал на земле, указала представительница обвинения: «А не так, как говорит Черкесов, что Свиридов напал на него сзади и он отстреливался от него через плечо».

Главный фигурант — 27-летний уроженец Нальчика Аслан Черкесов, который обвиняется в убийстве, покушении на убийство, умышленном причинении легкого вреда здоровью, грабеже и хулиганстве

«Черкесов говорит неправду», — резюмировала прокурор. По ее словам, «если он скажет правду, то самообороны не получается». «Никто их потерпевших не доставал оружие, он стрелял в троих, Свиридова убил, а Гаспаряна чуть не убил. Стреляя в Свиридова в голову в упор сверху вниз, никак не получается самооборона. Это были целенаправленные выстрелы», — сказала Семененко.

Две версии: нападение со стрельбой и ограблением или самозащита

Пятеро из шести обвиняемых в ходе рассмотрения дела не признали свою вину. Лишь Черкесов сознался частично. Как заявил в суде его адвокат, обвиняемый в убийстве «не отрицает применение оружия на Кронштадтском бульваре», но утверждает, что стрелял в целях самообороны. В хулиганстве и грабеже он не признался.

По данным следователей, ночью 6 декабря 2010 года возле остановки на Кронштадтском бульваре обвиняемые, будучи пьяными, подошли к группе москвичей, ждавших такси. Начав задирать молодых людей, кавказцы напали на них и избили. При этом Черкесов из травматического пистолета «Стример-2014» два раза выстрелил в двух человек, «причинив их здоровью легкий вред».

Затем он дважды выстрелил в Свиридова: как установила экспертиза, Черкесов стрелял болельщику в голову с близкого расстояния. Ранения оказались смертельными. На этом Аслан Черкесов не успокоился. Он еще шесть раз выстрелил в другого потерпевшего и, похитив сумку, сбежал вместе с сообщниками с места преступления, утверждало обвинение.

Сам Черкесов уверял, что едва не стал жертвой агрессивных фанатов, а пистолет спас его от расправы. «У меня не было возможности предотвратить нападение на себя, не используя оружие», — сказал он суду, подчеркнув, что был напуган и находился в состоянии шока. Кроме того, Черкесов уверял, будто и понятия не имел, что из травматического пистолета можно кого-нибудь убить.

Обвинение сразу же поставило показания Черкесова под сомнение. Прокурор, в частности, сообщила, что за день до убийства Свиридова на том же Кронштадтском бульваре Аслан Черкесов уже хватался за оружие: в конфликте с людьми «славянской внешности» он также открыл огонь из травматики, но тогда, по счастью, никто не погиб.

Убийство Егора Свиридова всколыхнуло радикально настроенную молодежь по всей России. Ее возмутил не только сам факт убийства, но и то, что столичные милиционеры быстро отпустили из-под стражи всех задержанных, кроме Черкесова (впоследствии их пришлось ловить заново и арестовывать).

Особенно активно радикалы проявили себя в Москве, где 11 декабря 2010 года националисты устроили беспорядки на Манежной площади и вступили в столкновения с ОМОНом. Националисты и выходцы с Кавказа планировали продолжить уличные «разборки», в частности, вскоре после беспорядков на Манежной запланировали встречу возле Киевского вокзала, однако полиция пресекла попытки продолжить конфликт.

Поиск по «Мария семененко«. Результатов: мария — 1529 ,семененко — 34.

Результаты с 1 по 14 из 14.

Результаты поиска:

1. Дело Довгия. “Какие именно?” – спросила гособвинитель МарияСемененко.
Дата: 16.06.2009 2. Убийце Немцова отменили пожизненный срок. […] Именно данные биллинга прокурор МарияСемененко

Источник: https://www.kanord.ru/mariya-semenenko-gosobvinitel-u-menya-plohoi-osadok-ostalsya-ot-etogo-delo-ob.html

Умный водитель
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: